logo
18.12.2006 |

Арт-дефолт откладывается

С 7 по 10 декабря Майами Бич «порозовел»: на территории 80 кв. км цветом pink были отмечены все здания, в которых проходили мероприятия в рамках 5-й Международной выставки искусств Art Basel Miami Beach. В отличие от своего европейского родителя «Арт-Базель Майами-Бич» не скрывает, что главная задача — финансовая, и ее в этом году ярмарка перевыполнила.

Art Basel Miami Beach — гениальная идея директора ярмарки «Арт-Базель» Самуэля Келлера — представляет собой сочетание удачного коммерческого проекта и нового типа культурного события, в котором принимают участие не только галереи, но и музыканты, дизайнеры, киношники, художники, предлагающие авторские проекты на различных площадках по всему побережью Майами. Общая сумма продаж ярмарки не раскрывается, но организаторы признались, что с одинаковой легкостью продавались и работы молодых художников за несколько тысяч долларов, и многомиллионные шедевры классиков. И хотя самая дорогая работа — скульптурная голова Доры Маар работы Пабло Пикассо за $30 млн. — так и не была продана, владельцы галерей, которых собралось на ярмарке более 200, удовлетворенно потирали руки. «Да, таких продаж, как в Майами, вы не увидите ни на одной ярмарке», — призналась Ханна Шоувинк, директор David Zwirner Galllery, NY. 

Несмотря на то, что цены зашкаливали, торговля шла бойко. А ведь аналитики арт-рынка уже который год твердят, что стоимость произведений искусства ХХ—ХХI веков чрезмерно завышена и не соответствует их истинной художественной ценности, а значит, арт-дефолт не за горами: то есть миллионных Уорхолов с Чапменами, которые сейчас обладают несомненной инвестиционной привлекательностью, даже за половину нынешней цены продать будет невозможно. 

Впрочем, мыльный пузырь современного искусства, согласно тем же прогнозам аналитиков, имеет неплохие шансы раздуваться и дальше. На рынке произошел приток свежих денег: коллекционеры-миллионеры из Индии, Китая и России, которые, скупив классику, заинтересовались contemporary art. 

Это и продемонстрировал наплыв любителей искусства: в Майами съехалось более 40 тыс. человек (на 10 тыс. больше, чем в прошлом). 60% работ были куплены сразу после VIP-просмотров, прошедших накануне официального открытия. Директор Международного салона изящных искусств Сикстин Кратчфилд призналась, что в Майами вертятся гораздо более крупные суммы, чем в Европе: «Американцы тратят на искусство намного больше европейцев, благодаря тому, что списывают налоги при покупке арт-объектов. Кроме того, европейцы чаще умалчивают о своих приобретениях, тогда как граждане США стремятся немедленно дать интервью прессе, рассказав, что купили многомиллионного Пикассо».

В Convention Center, где расположился основной центр ярмарки были представлено все: и авангард 20-х годов, и поп-арт, и малоизвестные современные китайцы и русские (в ХL-галерее). В галерее Landau предлагали чудесную работу «Стрелы» Василия Кандинского за $6,5 млн., а в Thomas отдавали «Библейскую сцену» Марка Шагала за $1 млн. 

Landau выставила «Мужчину и женщину» Пабло Пикассо за $10,5 млн., и прекрасную лежащую фигуру Генри Мура за $12 млн. (поторговавшись, можно было сбросить цену до $10 млн.). По соседству, в Van de Weghe, висел «Портрет матери» Энди Уорхола всего за $1,25 млн., а его же «Торс» (огромный черный член) выставили в Jablonka за такую же сумму. Другие поп-артисты (Роберт Раушенберг, Том Вессельман идр.), которых было великое множество, стоили чуть дешевле. Наши Любовь Попова из галереи Juda и Александр Родченко из Gmurzynska ушли за $1,6 млн. и $1,5 млн. соответственно. В Gmurzynska висел и любопытный художник Ив Кляйн, который создавал свои картины, используя обнаженных натурщиц. Он красил их в свой любимый синий цвет и заставлял кататься по холсту, на котором оставались отпечатки дамских прелестей. Обнаженных «Мужчин» Фрэнсиса Бэкона оценили в галерее Marlborough в $9,5 млн. Обилие качественных фотографий лишний раз подтвердило мнение арт-дилеров, что спрос на этот вид искусства на рынке набирает обороты: классик Брассай продавался по $30 тыс., великолепная фоторабота Дитера Аппельта, сделанная в виде кинораскадровки — «Мост» (1930 год), — за $130 тыс., менее известные авторы стоили по $10 тыс. 

На ярмарке было много скульптурных вещей, и они расходились быстрее живописи: «Девочка» работы примитивистки-феминистки Кики Смит продалась за $150 тыс., обвешанный кастрюлями велосипед Гупта Субо — за $350 тыс., силиконовый «Майкл Джексон» Пола Маккарти стоил столько же, сколько и огромный желтый куб Аниша Капура, изменяющий пространство не хуже глотка мескалина, — $1 млн., а изысканная стальная семерка («7») Роберта Индиана — всего $95 тыс. 

Особым, главным образом не коммерческим, интересом публики пользовались «забавные проекты». Например, гигантская конструкция, зафиксированная под потолком, двигаясь с разной скоростью по кругу, водила, как маленькую собачку на ниточке, обычную сигаретную пачку, а «перпетуум мобиле» представлял собой склеенную в виде круга магнитофонную ленту, которая бесконечно крутилась в метре от пола под действием воздушного потока, нагнетаемого двумя вентиляторами. Радовали взгляд посетителей и садомазохистские, затянутые в кожу молотки Бонвидвини, и гигантские черные бусы Жан-Мишеля Отонела, огромная железная клетка «Куб» Моны Натомб, напоминающая средневековое орудие пытки, и привязанные на цепи огромные полуметровые объемные черные буквы латинского алфавита, имеющие в основании бетонную R (Михаэл Сайстортер), и швабра, прикрепленная к куче тряпок и символизирующая путь художника в искусстве (Джеффри Фармер). Детский восторг вызвал огромный бобр (художник Шинтаро Мияки оделся в костюм острозубого лесного обитателя), раскрашивающий свои рисунки на экологическую тему. Но всех переплюнул окровавленный «живой труп», который на самом деле оказался восковой фигурой с человеческими волосами. За волосы с наслаждением дергали развеселившиеся дамы, стараясь расшевелить «мужчинку».

Впрочем, одним Convention Center «Арт-Базель» не ограничился: параллельно действовало около 12 ярмарок и шоу. На белоснежном песке Майами-Бич расположилась выставка Art positions: в обычных контейнерах для перевозки грузов можно было посмотреть альтернативные выставки. Неподалеку раскинулся форум Open air Cinema с ежедневной программой музыкального видео, видео-арт демонстрировали и в построенном специально для ярмарки Art Video Lounge. Но второй по значимости центр культурной жизни Майами расположился подальше от океана, в районе Design District. Именно там была представлена первая масштабная выставка современных русских художников в США — «Модус Р: русский формализм сегодня», организованная при помощи Art Media Group.

Русские в Майами

Если раньше о русских в этой части Флориды знали лишь как о миллионерах, скупивших дорогие особняки рядом с виллами Хулио Иглесиаса и Мадонны, то теперь американцы с удивлением обнаружили, что в России есть и современное искусство. «Это точно русские? — удивлялся пожилой американский коллекционер. — Точно не немцы? У вас разве не запрещено такое искусство?» И правда, проект «Модус Р» ничуть не уступал ни по стилю, ни по концепту своим соседям по Design District — Центру Ж.Помпиду, выставившему мебель 20—30-х годов, музею дизайна «Витра», выставке мебели от самой известной женщины-архитектора — Захи Хадид, и еще нескольким десяткам проектов знаменитых дизайнеров: от Филиппа Старка до Ле Корбюзье. «Еще пару лет назад в этот бывший район под названием Маленький Гаити не рекомендовалось заходить даже днем, — рассказал один из организаторов русской выставки генеральный директор Art PR International Александр Есин, — а теперь посмотрите — какое стильное место!» Дело в том, что несколько лет назад здания, в которых располагались склады и дискотеки «для цветных», скупил известный коллекционер и владелец компании по торговле недвижимостью Dacra Крэг Робинс, отремонтировал и отдал их под многочисленные художественные и коммерческие выставки. «В ближайшее время работы дизайнеров станут такими же востребованными, как и произведения современного искусства, и значительно вырастут в цене», — откомментировал свой широкий жест Робинс. 

То, что на выставке наших соотечественников были представлены не дизайнерские, а арт-объекты, привлекло еще больше посетителей. Особенный восторг вызвала «Пила» Андрея Филиппова, поставившего в ближайшем поросшем пальмами садике почти десятиметровую стальную пилу с зубьями в виде кремлевской стены. Через день после ее водружения посетители «Арт-Базеля» уже забивали стрелки «под пилой». Другим понравился асфальт с дорожной разметкой Давида Тер-Оганьяна, третьи удивлялись мемориальному моделированию Danger Zone Петра Белого: чтобы создать проект разрушенного современного города, художник в течение нескольких недель соединял 10 тыс. колонн, часть из которых затем всего за полчаса с удовольствием раздолбал молотком. Большим успехом пользовался «Черный квадрат» Андрея Молодкина, представлявший собой три квадратных резервуара, залитых нефтью (по признанию художника, он соединил две самых дорогих в России вещи — Малевича и нефть). На выставке также были представлены Берингов мост, соединяющий Америку с другим миром, от группы «Обледенение архитекторов», огромные брильянты из цветной кафельной плитки Жанны Кадыровой, шпионские фотографии, раскопанные при реконструкции «Новой Голландии» в Санкт-Петербурге, которые Сергей Бугаев-Африка перенес на эмаль, видео от Владимира Логутова, Синего Супа и Виктора Алимпиева, семейный портрет абстрактных людей будущего в цифровой видеорамке Филиппа Донцова, виды пустынных улиц, снятые Натальей Носовой в духе русского авангардиста Александра Родченко идр. Интерес зрителей подогрела «русская вечеринка» в день открытия, организованная RIGroup, где было именно то, чего, собственно, и ждали от русских: водка в немереных количествах, икра, которую, правда, почему-то подавали на мокрой картошке, разухабистые цыгане и веселые пляски. Лучшую рекламу для наших художников сложно было представить.

В ожидании шока

Под занавес ярмарки галеристы, хотя и жаловались на обилие психов вокруг («В последний день приходят только сумасшедшие, вот на соседнем стенде какая-то пьяная дамочка сломала объект», — говорила Елена Селина из XL-галереи), дружно пророчили «Арт-Базель Майами-Бич» коммерческое будущее.

Впрочем, это можно отнести и ко всем известным ярмаркам искусства (даже молодая лондонская Frieze Art Fair побила в этом году все рекорды по продажам), которые стали активно развиваться лишь в середине 60-х годов. Тогда галеристы стали бороться за клиента, которого пытались переманить к себе международные антикварные аукционы. Владельцам галерей пришлось объединиться, чтобы противостоять натиску аукционов, — так родилась идея продавать на ярмарках современное искусство. В 1968 году это сделали кельнские галеристы, а через год появилась ярмарка «Арт-Базель». Организаторы последней давно «облизывались» на американского покупателя, который не всегда добирался в поисках современного искусства до Европы, и решились организовать Майамский филиал. Они не прогадали: европейские галеристы получили возможность продать то, что лежало у них в закромах не один год.

Выиграла и Америка. Как сказал известный коллекционер Крэг Робинс: «Ярмарка одна из самых главных экономических удач Майами. От Базеля ждут консерватизма, от Майами — шока и развлечений. А когда людям весело, они легче тратят деньги».